Одна из них с девятнадцатого века и до сих пор бытует в Петербурге, что покойного императора можно видеть со свечей в руке ночью в окне той комнаты Михаиловского замка, где его убили. 

Мы писали недавно о прошедшей выставке, посвященной Павлу (кстати, там отметили его юбилей, но по старому стилю). На выставке много говорилось о стереотипах представления о Павле I и о их ломке. И похоже, негативный стереотип заменяется теперь восторженным обожанием Павла и его эпохи. И чем дальше мы будем уходить от той эпохи, тем больше разноречивых мнений и противоположных представлений будет витать в воздухе. 

А по сему, лучше обратится к воспоминаниям современников, собранных М.И.Пыляевым, которого от той эпохи разделяло менее полувека, что тоже немаловажно.

«Император Павел вставал в пять часов утра, умывался и обтирал лицо льдом; в шесть часов он принимал государственных людей с докладами, в восемь часов кончалась аудиенция министров, в двенадцать часов он обедал вместе с семейством, после обеда он отдыхал немного и затем отправлялся но городу на прогулку. После вечерней прогулки у императора во дворце бывало частное домашнее собрание, где императрица, как хозяйка дома, сама разливала чай. Император ложился спать иногда в восемь часов вечера, и вслед за этим во всем городе гасили огни. По разсказам современников, жители Петербурга старались всячески скрывать ночью свет в окнах, завешивая и запирая последния ставнями.

................

В старину спектакли начинались обыкновенно в пять часов и кончались не поздние десятаго часа. Император Павел, не любивший, чтобы спектакли были продолжительны, в 1800 году 25-го апреля отдал приказ, чтобы представление, даваемыя на публичном театре, не продолжались более как до 8 часов вечера, разумея начало их непременно в 5 часов

................

Император говорил, что если каждый частный человек не лишен удовольствия обедать в своей семье, то зачем лишаться его государю. Поэтому он положил за правило, чтобы члены его семейства обедали всегда с ним вместе, и особые столы во дворце были уничтожены. Изгоняя роскошь при дворе и желая приучить подданных к умеренности, он назначил число кушаньев по сословиям, а у служащих по чинам…

................

Не смотря на известную всем воздержность в пище императора Павла, обеденный стол его убирался роскошно и в особенности изобиловал десертом. Вот как описывает стол императора Павла старый его паж К. К. Бошняк.

Ровно в известный час император в сопровождении всех лиц императорской фамилии, с их воспитателями, вступал в столовую. Он шел обыкновенно впереди всех с императрицею. Грозно кругом оглядываясь, он отрывистым движением снимал с рук краги, которые вместе со шляпой принимал дежурный камер-паж. За столом царило глубокое молчание, прерываемое иногда государем, да воспитателем графом Строгановым, дерзавшим иногда вступать в спор с Павлом. Случалось, когда царь был в особенно хорошем расположении духа, к столу призывался придворный шут „Иванушка", изумлявший иногда самого Павла смелостью своих речей................

... Однажды государь, выслушивая его далеко не глупые ответы на вопрос: „что от кого родится", обратился к Иванушке: „Ну, Иванушка, а от меня что родится?" Шут, нимало не оробев, бойко ответил: „От тебя, государь, родятся чины, кресты, ленты, вотчины, сибирки, палки"... Разгневанный этим ответом государь приказал немедленно беднаго шута наказать палками. С трудом могли его умилостивить, и все ограничилось лишь тем, что дурака удалили из Петербурга.................

По окончании стола, Павел, сняв со стола вазы с остатками конфект и бисквитов, бросал последние в угол зала, видимо забавляясь, как пажи, толкая и обгоняя друг друга, старались набрать как можно более лакомств.

Император после обеда всегда садился в болшия кресла и отдыхал, если он жил летом в Гатчине или Петергофе, то всегда прямо у растворенных дверей балкона. В это время вся окрестность замирала в молчании; махальные от дворцоваго караула выставлялись по улицам, езда в городе прекращалась.

................

Павел не ел скоромнаго по средам и пятницам; в его время посты в обществе редко соблюдались. Император, раз будучи доволен на смотру войсками, наградил их деньгами и, сверх того, велел раздать солдатам и офицерам рыбы. Так как это случилось в рождественский пост, то многие видели в этой раздаче намек на соблюдете поста. Император был религиознаго направления: он издал указ о неработании в воскресенье и о соблюдении этого дня; затем указ (3 декабря 1796 года) об освобождении от телеснаго наказания судимых за уголовныя преступления священнослужителей; в этом указе, между прочим, было сказано: „Чинимое судимым из священническаго сана наказание, в виду тех самых прихожан, кои получат от них спасительныя тайны, раснолагает народныя мысли к нрезрению священническаго сана". Император Павел стал первый давать приходскому духовенству наперсные кресты и другие орденские знаки.

................

Присутственный день в Павловское время начинался в пять часов утра, во всех канцеляриях и коллегиях в это время уже горели свечи на столах, и сенаторы уже с восьми часов утра сидели за красным столом.

................

По восшествии на престол, император Павел жил в Зимнем дворце; здесь у него в первое время в нижнем этаж, под одним из коридоров дворца, было устроено большое окно,  в которое всякий мог бросать свои прошения на имя императора. Павел сам хранил у себя ключ от этой комнаты и никогда не манкировал отправляться в нее каждое утро в семь часов, где собирал прошения, собственноручно их помечал и затем прочитывал их сам или заставлял одного из своих статс-секретарей читать их себе вслух. Ответы на них или решения всегда были либо написаны, либо подписаны им самим и затем сообщены печатно в газетах. Это все делалось без замедления. Иногда просителю предписывалось обратиться в какое либо ведомство и затем известить его величество о результате этого обращения. Этим путем, по словам современников, было обнаружено много несправедливостей.

Император особенно не любил взяточничества, лжи и обмана и крайне был заботлив о правосудии. Малейшее колебание в исполнении его приказаний, малейшая неправильность на службе влекли за собою строжайший выговор и даже наказание без всякаго различия лиц.

................

В его царствование часто за ничтожные недосмотры и ошибки в команде офицеры прямо с парада отсылались в другие полки на большие разстояния. Это случалось довольно часто, и в то время все офицеры имели обыкновение носить свои бумажники с деньгами всегда за пазухой, чтобы не остаться без копейки на случай внезапной ссылки.

................

Плац перед главным фасадом замка назывался Коннетабльским; здесь происходили смотры и парады, страсть к которым у императора Павла доходила до крайних пределов,—даже балетныя танцовщицы были не изъяты одно время от этого удовольствия. А. М. Каратыгина в своих воспоминаниях разсказывает: „Раз Берилова (известная танцовщица) с моею матушкой пошли посмотреть развод у дворца. Государь увидел, узнал их и, подъехав к ним, спросил: „как они очутились тут?" На ответ, что им очень нравится это зрелище, Павел Петрович только улыбнулся. Каково же было общее удивление и смущение, когда вслед затем в театральную дирекцию прислан был высочайший приказ, чтобы все балетные артисты присутствовали при каждом разводе войск у дворца!"

Император Павел ввел полную реформу военнаго быта и завел прусские военные порядки. Суворов говорил: pyccкиe всегда били пруссаков; так чего-ж тут перенимать? Когда Суворов получил палочки для меры солдатских кос и буклей, то сказал: „Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, я не немец, а природный руссак". Слова эти повели к разрыву между императором и фельдмаршалом. Гораздо ранее, когда еще в Гатчине Павел стал вводить новые порядки, то Екатерина называла их „обрядами неудобоносимыми".»

Один из интереснейших и показательных моментов из жизни и царствовании Павла, особо характеризующие его  — это похороны его матери Екатерины II, которые он превратил в похороны, вернее перезахоронение Петра III...

«При восшествии на престол Павла 1-го, тело императора (Петра  III - от ред) было вынуто  из могилы 13-го ноября 1796 года, 2-го декабря перенесено во дворец и поставлено на троне подле гроба супруги, а 5-го декабря оба гроба перенесены в Петропавловский собор. На гробницах сделана следующая надпись, могущая ввести в заблуждение многих: „Император Петр III родился 10-го февраля 1728 г., погребен 18-го декабря 1796 года. Екатерина II родилась 21-го апреля 1729 г., погребена 18-го декабря 1796 года". По свидетельству современников, вторичному погребению Петра III предшествовали следующая церемония.

Дня за два до вырытая из могилы тела императора, из Зимняго дворца в Невскую лавру потянулась процессы траурных карет в 7 часов вечера, при 20 градусах мороза. По словам очевидца О. П. Лубяновскаго , более тридцати карет, обитых черным сукном, цугом в шесть лошадей, тихо тянулись одна за другою; лошади с головы до земли были в черном же сукне, у каждой шел придворный лакей с факелом в руках, в черной епанче с длинными воротниками и в шляпе с широкими  полями,  обложенной крепом; в таком же наряде с факелами же в руках лакеи шли с обеих сторон у каждой кареты. Кучера сидели в шляпах как под наметами. В каждой карете кавалеры в глубоком трауре держали регалии. Мрак ночи, могильная чернота на людях, на животных и на колесницах, глубокая тишина в многолюдной толпе, зловещий свет от гробовых факелов, бледныя от огня лица — все вместе представляло глубоко унылое, потрясающее зрелище. Тело императора, вынутое из земли 19-го ноября , было положено вместе со старым гробом в богато обитый золотым глазетом гроб и поставлено посреди церкви, в которой он был ранее погребен (от ред – Благовещенская церковь в Александро-Невской лавре, где погребены сестра царевна Наталья и сын Петр и невестка царица Прасковья императора Петра I) . Император Павел, в сопровождении великих князей, государыни и придворнаго штата прибыл в церковь в 5 часов, вошел в царския врата, взял с престола приготовленную корону, возложил па себя и потом, подойдя к останкам, отца своего, снял с головы своей корону и положил ее на гроб Петра Ш.  При гробе, пока он стоял в Благовещенской церкви, с 19-го ноября по 2-е декабря; дежурили первых четырех классов особы, под главным начальством генерал-фельдмаршала, графа Ивана Петровича Салтыкова. Государь с августейшим семейством за все это время присутствовал на панихидах пять раз и каждый раз прикладывался к руке покойнаго императора; по преданно гроб вскрывали только на этот момент. Из останков императора уцелели только кости, шляпа, перчатки и ботфорты.

В день перенесения праха императора из Александро-Невскаго монастыря в Зимний дворец, был назначен торжественный церемониал (см фото). Накануне этого дня состоялся особенный военный совет по поводу этой церемонии. Все полки гвардии и все бывшие армейские полки в столице были от лавры до самаго дворца построены шпалерами. Генералы, штаб- и обер-офицеры имели флер на шляпах, шарфах, шпагах и знаках, а все войско на штыках ружей. Командовал войсками кн. Н. В. Репнин; во время шествия печальной процессии производился войсками троекратный беглый огонь, с крепости пушечная пальба и колокольный звон по всем церквам. 

Печальная процессия с перваго шага еще в церкви замялась. Графу Ал. Григ. Орлову (!!!) было назначено нести императорскую корону, но он зашел в темный угол церкви и там навзрыд плакал. С трудом его отыскали и еще с большим трудом убедили следовать в процессии.

Государь и великие князья шли за печальной колесницей пешком, мороз стоял в этот день довольно большой, впрочем, по имеющимся официальным сведениям, от стужи потерпел один только траурный рыцарь. Гроб Петра III был отвезен с подобающей честью в Зимний дворец и поставлен на катафалк подле тела Екатерины. 

Н. И. Греч  в своих воспоминаниях говорит: „Я видел это шествие из окна, в доме Петропавловской церкви. Гвардия стояла по обеим сторонам Невскаго проспекта; между великанами-гренадерами в изящных светло-зеленых мундирах, с великолепными касками, теснились переведенные в гвардию мелкие гатчинские солдаты, в смешном наряде пруссаков Семилетней войны.  

Но общее внимание было обращено на трех человек, несших концы покрова—это были граф Ал. Григ. Орлов, князь Барятинский и Пассек. Далее,— продолжает Н. Греч,— я видел оба гроба на одном катафалке и видел шествие обоих гробов по Миллионной и по наведенному на этот случай мосту от Мраморнаго дворца в крепость".

Об этих похоронах в крепости сохранилось следующее: „При начатии панихиды, во время эктении, при раздаче  свечъ митрополит Гавриил кадил гробы их величеств; по окончании каждения, во время пения панихиды, несен и опущен в землю гроб императрицы Екатерины Алексеевны, и когда потом несен гроб императора Петра III, в то время духовенство с левой стороны пришло к царским дверям и при опущении окончена панихида и возглашена „вечная память". Потом понесены регалии, и за ними изволил из церкви идти государь с высочайшего фамилию".